суббота, 13 марта 2021 г.

Жизнь за «Спартак»

футбольное безумие Федора Черенкова

В 2002 году ветераны «Спартака» приехали в Казань сыграть с ветеранами «Рубина» – это был настоящий подарок судьбы!.. Где еще на одном стадионе можно было увидеть сразу такое количество звезд советского футбола? Юрий Гаврилов, Ринат Дасаев, Вагиз Хидиятуллин, Андрей Пятницкий, Сергей Горлукович – и, конечно, наш любимый Федя, Федор Черенков, живая легенда 80-ых. Проявив невероятную изворотливость, я собрал все автографы любимых футболистов – где-то даже пошел на хитрость: например, Вагиз Хидиятуллин вежливо отказался поначалу, сославшись, что очень спешит, собирается в гости к родственникам – но я развернул плакат сборной 1988 года, и он тут же «сдался». Несколько минут, со слезами на глазах, вглядывался в каждое лицо на фотографии – а потом без надуманных возражений, молча, расписался «на себе» в составе легендарной сборной...

Но с Черенковым вышла заминка – просто нигде не мог его найти: наконец, кто-то из журналистов подсказал – может, он уже в автобусе?.. Подбежал к дверям и кричу в пустоту: «Федя! Пожалуйста, дайте автограф!..» И вдруг, из конца автобуса поднимается фигура и идет ко мне – без всякой звездности, без ссылок на усталость (все-таки отыграл матч!), он подошел ко мне, пожал руку и расписался в блокноте. Я был почти в шоке: мне пожал руку сам Черенков – футбольный любимец страны!..

А через двенадцать лет, в 2014 году, звездный игрок умер – в 55 лет: что, как, в чем причина? Неужели пресловутая водка, погубившая многих бывших спортсменов?.. Но все оказалось гораздо серьезней...

Только смерть игрока позволила узнать о страшной судьбе Федора Черенкова – его безумии: по сути, он отдал футболу всего себя без остатка, перейдя все разумные границы в буквальном смысле слова. Все началось в 1984 году, когда на фоне усталости и волнений у него случился нервный срыв: Черенков играл за красно-белых и выступал сразу за две сборные – олимпийскую и основную. Федор терпеливо переносил тяжелую физическую нагрузку, но не справился с психологическим давлением. Константин Бесков требовал от него слишком многого: последней каплей стал проваленный матч с «Андерлехтом» – на разборе тренер был ироничен и жесток. За день до ответного матча с «Андерлехтом» у игрока случился приступ: во время командного сбора в Тбилиси Федор резко отказался от супа. Он испугался, что в ужин... подсыпали яд, и заперся в номере с криками: «Прячьтесь все! Прячьтесь, сейчас за вами придут!» Из-за галлюцинаций Черенков чуть не выбросился из окна 16-го этажа гостиницы...

В своей книге врач сборной России Савелий Мышалов писал, что Федора сразу отвезли в специальную больницу №7 на Каширской. Там же врачи осторожно диагностировали у него чрезмерный стресс, хотя лечение оказалось куда серьезнее и отлучило игрока от футбола на год. Несмотря на заключение томографа о микротравмах головы, Мышалов не считал их единственным толчком для развития психического расстройства: он считал, что на болезнь повлияла генетическая предрасположенность футболиста – известно, что его отец рано ушел из жизни.

Другого мнения придерживается младший брат Черенкова, который озвучил слова главного врача больницы на Каширке Лидии Лиходед: она долгое время следила за состоянием футболиста и была уверена, что заболел он из-за перегрузок и чрезмерной ответственности – ведь он корил себя за любую ошибку!..

Черенков вернулся на поле через два месяца, но тут же произошел рецидив: окончательно он вернулся в 1985-ом в отборочном матче к чемпионату мира со Швейцарией. После года в стационаре болельщики встретили любимого футболиста овациями, но на чемпионат его сенсационно не взяли: февральская поездка в Мексику со сборной опять закончилась галлюцинациями. Под конец сборов Черенков ночью внезапно разбудил доктора Мышалова и выпалил: «Моя жена при смерти – я должен лететь в Москву!» Врач успокаивал Федора, но бредовая идея исчезла только с помощью начальника команды Евгения Рогова и звонка родным...

Штаб освободил Черенкова от тренировок и следил за его состоянием, а в Москве футболиста передали под контроль уже лечивших его врачей. В конечном счете, тренера испугались обострения и «отцепили» Черенкова от сборной – настроения это ему не прибавило.

Виталий Черенков утверждает, что рецидивов могло не быть, если бы брат каждый раз проходил курсы реабилитации до конца, однако футбольные чиновники всегда выдергивали его недолеченным – «Спартак» нуждался в новых победах!..

В 1990-ом Черенков вместе с Родионовым попробовали себя в Европе во французском клубе «Ред Стар», но Федора хватило лишь на сезон. Вдали от России болезнь снова начала прогрессировать: по слухам, французы потребовали психиатрическое обследование. Выявление заболевания грозило «Спартаку» выплатой крупного штрафа, но, в итоге, конфликт замяли – контракт с Черенковым расторгли, и футболист вернулся домой.

Возвращение в Россию не избавило Федора от проблем: после первого сезона игрок пропал на два года. На расстройство наслаивались прогоревший бизнес во Франции, развод с женой, с которой прожил 1 4 лет и которой отдал квартиру, деньги и даже все свои вещи, а также запрет на встречи с дочкой.

С началом тренерской карьеры Черенков повторно женился, но его состояние лишь ухудшалось. Внебрачный сын Денис рассказывал: «Тренировать он точно не хотел, во многом болезнь ему мешала. Поэтому, что бы он ни делал, психологическое состояние было тяжелым. Бывали моменты, когда он замыкался в себе, ничего при этом не хотел – он мог сутками сидеть на кухне и просто смотреть в окно...»

Родственники и близкие не раскрывали диагноз футболиста. Они всегда называли это некой «болезнью», и лишь в начале «нулевых» Черенков сам описал свое состояние как депрессия. При этом, вероятнее всего, у Федора развилась психотическая депрессия, которую легко спутать с шизофренией из-за наследственного фактора и похожих симптомов. Этот вид отличается ухудшением состояния больного осенью или весной, появлением галлюцинаций, бредовых идей, повышенной самокритикой, подавленностью и сопровождается суицидальными попытками – за ними дело не встало.

В августе 2001 года Черенков принял смертельную дозу снотворного, но врачи его откачали. Тогда на Федора опять нахлынула волна проблем: после инсульта ухудшалось здоровье мамы, к которой переехал футболист, к тому же, благотворительный фонд развития футбола «Форвард», который Черенков открыл вместе с Родионовым, не находил спонсоров.

Федору не стало лучше даже после рождения внука. Ровно через год он снова пытается покончить с собой, но и в этот раз медики спасли его: «В тот вечер, когда я наглотался таблеток, мне было особенно не по себе. В голове стучало: казалось, что чей-то голос убеждает меня, что я напрасно прожил жизнь и дальше все будет еще хуже. Вот я и не выдержал...»

На помощь пришел младший брат, который отвез Федора в монастырь в Иваново: футболист устроился там трудником и помогал в строительстве храма. С уходом в религию самочувствие Черенкова улучшилось, но его все равно не оставили в покое: «Видел его в стабильно хорошем настроении, у него сложились очень хорошие отношения с братьями. Мне казалось, там он потихоньку выйдет из болезни – что в принципе и происходило. Но его и там разыскали, месяца даже не пробыл...»

В последние годы Черенков остался совсем один – из-за болезни вера Федора приобрела фанатичный характер: дошло до того, что он отказался от таблеток. Он скромно жил на пенсию в 16 тысяч рублей, ездил на общественном транспорте и всегда стеснялся, когда к нему подходили за фотографией. Ветеранские матчи стали отдушиной во всех смыслах – и в материальном, и в эмоциональном . Но смерть поставила точку в этой пытке.

Однажды уже взрослый Денис спросил отчима: «Федор, а как ты думаешь, какая самая страшная травма в футболе?», и Черенков, не раздумывая, грустно ответил: «Конечно, моя»...

Впрочем, трагедия Федора Черенкова – далеко не единственная и в спорте, и в футболе: тому свидетельство история Роберта Энке, бывшего вратаря немецкой сборной, который после травм и ухода из спорта впал в глубокую депрессию и бросился под поезд. Наш Федя боролся как мог: вставал и падал, и снова вставал – но этот поединок с жестокой судьбой он выиграть не смог. Футбол стал для него проклятием судьбы – дал все и все отнял...

Сейчас, после трагической смерти Диего Марадоны, можно сказать, что в чем-то они оба прожили похожую жизнь – недавно лечащий врач футбольного короля заявил, что Марадона хотел покончить с собой уже начиная с 2002 года, однако психотерапевтическая помощь на Кубе помогла ему. Впрочем, окончательно вырваться из своих зависимостей от наркотиков и алкоголя Диего так и не смог – его лечили транквилизаторами, но это ухудшило состояние его больного сердца, которое почему-то увеличилось почти в два раза. Бестолковая личная жизнь, многочисленные незаконнорожденные дети, приступы агрессии и неминуемое банкротство – все это, в конечном счете, и привело звезду к настоящей катастрофе. Жизнь переиграла его с разгромным счетом...

Комментариев нет:

Отправить комментарий